Смитерс узнал, что мистер Бёрнс не включил его в завещание. Бёрнс заявил, что уважает только тех, кто добился всего сам. Расстроенный Смитерс попытался расслабиться в гей-баре «The League of Extra-Horny Gentlemen», но не прошёл фейсконтроль. Ещё более опечаленный, он зашёл в «Таверну Мо» напротив. Там было безлюдно. Мо объяснил, что «The League…» переманила всех посетителей. Смитерс предложил переоборудовать таверну в клуб для геев.
Обновление завершили быстро. Вывеску сменили с «Moe's» на «Mo's». Клиентов-гомосексуалов стало не отбояться. Они считали хозяина геем, и Мо не отрицал, боясь потерять клиентуру. Гомер с друзьями сначала были в шоке, но быстро приняли перемены. Даже Мардж начала проводить время в «Mo's».
Геям Спрингфилда в одиннадцатый раз запретили провести парад. Они решили, что в Городском совете должен появиться первый открытый гей. Тогда у них будет больше прав и свобод. На эту роль единогласно избрали Мо. Он уже втянулся в роль и не отказался. Смитерс был против обмана, но его никто не слушал.
У мэрии прошло собрание геев, призывающих голосовать за Мо. Смитерс потребовал доказательств: поцеловать его в губы. Мо не смог, обман раскрылся, геи разошлись. Оставшись вдвоём со Смитерсом, Мо всё же поцеловал его, и обоим это очень понравилось.
В школе появилась новая учительница музыки, молодая и самобытная Каллиопа Джанипер. Директор Скиннер влюбился в неё безоглядно. У Каллиопы была страшненькая дочка Мелоди. Скиннер заключил сделку с Бартом: за дополнительные каникулы тот начнёт встречаться с Мелоди, чтобы Скиннер мог общаться с её мамой. Вскоре Мелоди надоела Барту, и он её бросил. Из-за этого она уехала с мамой, которая тут же бросила работу. Каллиопа позвала Скиннера с собой, и он согласился.
Скиннер вернулся в Спрингфилд три месяца спустя. Он был в обрезанных джинсах и пиджаке на голое тело, с шутовскими бубенчиками на голове и мечтательностью во взоре.
